инженер-технолог по буровым растворам с опытом работы на вахтовых месторождениях

Флот закаляет — после моря тебе не страшны ни морозы, ни вахта, ни буровая в тундре. В чём-то это даже похожие миры: те же сложные условия, командная работа, инженерия и огромная ответственность. Просто вместо шторма — давление в стволе, а вместо корабля — буровая установка. А как я попал в бурение — это отдельная история. У меня есть старший брат, на которого я всегда равнялся. Он был моим кумиром с детства. Именно он связал свою жизнь с бурением и добился серьёзных высот. Я пошёл по его стопам: поступил в профильный вуз, получил соответствующее образование и уже на учебной практике понял, что это моё.

Многие до сих пор думают, что буровой раствор — это просто вода с чем-то. На деле это сердце скважины: от него зависит безопасность, скорость бурения, устойчивость стенок, контроль давления — буквально всё. Инженер по растворам — как анестезиолог на операции. Тебя не видно, но без тебя не получится ничего. Ошибся — и работа может пойти под откос. Это серьёзная инженерия и большая ответственность.

Первое время климат — это, конечно, непривычно. Но со временем привыкаешь даже к морозу, ветру, тишине. А держит меня характер. Здесь ты — часть чего-то большего: буришь на глубину больше, чем высота авиаполётов, достаёшь нефть и газ, которые превращаются в свет, тепло, движение. И конечно, команда. На буровой люди становятся ближе, чем друзья в городе.

Ну и материальная сторона важна. Я из маленького города Бугульмы (Татарстан). Чтобы обеспечить семью, работаю вахтой — месяц через месяц. И мне это нравится, потому что я знаю, ради кого и ради чего здесь.

Каждая скважина — это отдельная история, отдельный бой. Но особенно запомнились моменты, когда всё было на грани. Например, ночное спасение скважины при −40 °C: шланги дубеют, в системе встаёт лёд, всё это нужно срочно отпаривать, а бурение никто не остановит. За всем этим нужно чётко следить и принимать решения. Было и бурение под рекорды. А ещё — момент, когда в 28 лет ты становишься старшим по раствору на крупном объекте. Это вселяет в тебя и уверенность, и осознание своей роли в большом процессе.

Современное бурение — это высокие технологии. Цифровые лаборатории, спутники, сенсоры, химия на уровне фарминдустрии. Ошибка может стоить миллионы, а иногда и миллиарды. Здесь важен каждый параметр, каждый грамм, каждый человек. Когда я думаю о бурении, вспоминаю не грязь, а красивые рассветы, вкусные обеды в столовой, поддержку команды и начальство, которые дают силы идти дальше.

Я начал снимать видео ещё в школе — тогда это была забава. Сегодня рад, что мой опыт помогает людям: молодёжь спрашивает совета, родители пишут: «Сын хочет в нефтянку, посоветуйте». Я уже помог устроиться на работу минимум десяти людям. Если мои ролики помогают кому-то выбрать профессию или найти своё место — значит, это не просто хобби, а дело с душой.

Трезвый ум, честность перед собой, ответственность («сказал — сделай») и… любопытство. Если не хочешь разбираться в деталях — будешь просто носить вёдра, а не управлять процессом. Я всегда знакомлюсь со всеми на вахте — от водителей до сварщиков. Мы одна команда, и работа должна приносить удовольствие.

Абсолютно. Здесь нет «на глаз» — только расчёты, лабораторные анализы, формулы, ГОСТы. Инженер по растворам без знаний — как электрик без мультиметра. Мы действуем как инженеры, думаем как тактики, предугадываем ситуацию как шахматисты.

Не бойтесь вахты и работы на месторождении. Бойтесь в 30 лет проснуться без профессии и цели. Промышленность — это вклад в страну, в индустрию и в себя. Учитесь, спрашивайте, ищите людей с опытом. Если нужна консультация — пишите. Подскажу, в какой вуз поступить, куда устроиться. Помогу чем смогу.

Нефть и газ пока никто не отменял: без них не взлетит самолёт, не поедет машина (кроме электрокаров). А бурение становится сложнее и умнее — здесь нужны мозги, технологии и смелость. Будущее за теми, кто не боится холода, решений и ответственности. Значит — за нами.